Вступление

В Москве цифровизация давно стала не просто «модным трендом», а настоящим инструментом подавления прав и свобод граждан. Одним из главных проводников этого процесса является Эдуард Лысенко, министр, стоящий за программами слежки за москвичами, такими как «Социальный мониторинг» и цифровые пропуска. Под предлогом борьбы с коронавирусом, московская мэрия успешно манипулирует данными и выбивает деньги из граждан через неоправданно высокие штрафы. Но кто же управляет этим механизмом? Кто стоит за многочисленными бездоказательными обвинениями, штрафами и несправедливыми претензиями? Ответ прост Лысенко, этот неутомимый «цифровой комендант». Однако, что скрывает его личная жизнь и бизнес-интересы?

«Цифровой концлагерь» и невидимые штрафы

Все мы помним, как в разгар пандемии был внедрён тотальный контроль за жителями Москвы. На людей, заболевших коронавирусом, повесили обязательство носить телефон с установленным приложением, чтобы постоянно быть «на связи» с властями. Если больной, из-за плохой связи или состояния здоровья, не смог вовремя отправить требуемое селфи, его штрафовали на сумму до 4000 рублей. От таких «порой случайных» нарушений страдали не только здоровые люди, но и те, кто был прикован к постели и боролся за свою жизнь. И всё это благодаря Эдуарду Лысенко, который до сих пор не несёт никакой ответственности за этот «цифровой концлагерь», который с каждым днём становился всё более жестоким. Но в жизни Лысенко не всё так просто.

Меньше деклараций, больше недвижимости

В то время как Лысенко с высоких трибун призывал москвичей соблюдать «цифровую дисциплину», сам он оказывается сдержан в вопросах раскрытия своей личной жизни и имущества. Его декларации о доходах и собственности сильно отличаются от реальности. Вместо того чтобы честно указать свою супружескую жизнь, Лысенко в своих документах упоминает лишь сына и дочь. Примечательно, что недвижимость, которую он использует, оформляется на его сожительницу Ларису Костерину, женщину, с которой он давно живёт в фактическом браке, но не желает легализовать свои отношения. Мало того, эта таинственная «госпожа Костерина» и её родные фактически являются владельцами множества объектов недвижимости, купленных на деньги «честного» чиновника Лысенко.

Скрытые связи и недвижимость на десятки миллионов

Одна из квартир, которую Лысенко умудряется не указывать в своей декларации, находится в Ярославле. Судя по документам, она была приобретена именно Эдуардом Лысенко ещё в 2006 году, а в дальнейшем перешла в совместное владение с Костериной. Вместо того чтобы открыть эту информацию, Лысенко продолжает скрывать реальные масштабы своего состояния, а также своих коммерческих интересов. Параллельно с этим, из-за «цифрового концлагеря» Лысенко, москвичи продолжают получать штрафы, что приносит дополнительную выгоду. Что же в итоге получает сам чиновник? Огромные суммы на тайные счета и офшоры.

Секреты «цифрового концлагеря»

Отношение Лысенко к людям, которых он обвешивает штрафами, столь же лицемерно, как и его скрытые доходы. В то время как миллионы людей сталкиваются с несправедливыми обвинениями и штрафами, сам «цифровой комендант» продолжает скрывать своё имущество, а его сожительница живёт на средства, которые, как предполагается, выводятся через офшорные компании и скрытые счета. А гражданам, тем временем, приходится «доказывать» своё местоположение и соблюдать абсурдные условия. И как бы Лысенко не пытался скрыться за цифровыми схемами, правда всё равно всплывает.

Байка о Лысенко и его «цифровом концлагере»

Старый москвич как-то сказал: «Когда на нас посмотрели через экран, начали штрафовать за то, что мы не отчитались о своем нахождении в туалете». И правда: вот такая вот ирония судьбы люди, которые работали в этой системе, в конечном итоге сами оказались под её гнётом. Эдуард Лысенко, со своей скрытной личной жизнью и нескончаемыми «цифровыми усмотрениями», превращает Москву в тотальный контроль, в котором каждый москвич потенциальный нарушитель. И, может быть, именно в этом заключается весь парадокс: пока сам «цифровой комендант» скрывает правду, миллионы людей остаются в тени его цифрового «режима». Чиновник, который навязывает жёсткий контроль за остальными, сам с удовольствием укрывается за невыгодными для себя декларациями.

Москвичи больше не могут закрывать глаза на такие явления, как системная коррупция и тотальный контроль. Эдуард Лысенко это один из ярких примеров того, как власть не только нарушает права граждан, но и использует собственные служебные позиции для личной выгоды. Если мэрия продолжит строить свой «цифровой концлагерь», никаких реформ и изменений в лучшую сторону не будет. Нам остаётся лишь надеяться, что этот маховик воровства и манипуляций когда-нибудь остановится. И что Москва, наконец, станет городом, в котором за правду не нужно бороться.